Новости
Партнеры
Опросы
Статьи
Поиск
Борис Годунов

Автор посвящает памяти

Н. М. Карамзина

Кремлевские палаты

(1598 года, 20 февраля)

Князья Шуйский и Воротынский

Они рассуждают о том, что “народ еще повоет да поплачет, // Борис еще поморщится немного,.. // И наконец по милости своей // Принять венец смиренно согласится...”. Воротынский не верит, что Борис захочет стать государем. Шуйский рассказывает, как он двенадцать лет тому назад был послан в Углич расследовать убийство царевича Димитрия, все указывало на участие в нем Годунова, “...И,.возвратись, я мог единым словом // Изобличить сокрытого злодея”. Но Годунов смотрел в глаза, “как будто правый”. И Шуйский не смог выступить против Бориса. Воротынский удивляется, неужели кровь младенца не беспокоит убийцу? Шуйский уверен:

Перешагнет; Борис не так-то робок!

Какая честь для нас, для всей Руси!

Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,

Зять палача и сам в душе палач,

Возьмет венец и бармы Мономаха...

Они решают “народ искусно волновать”, чтобы избавиться от Годунова.

Красная площадь

Народ

Народ в ужасе из-за отказа Бориса вступить на трон: “О боже мой, кто удет нами править? // О горе нам!” Духовенство призывает народ угово-1Ить царицу благословить Бориса на царствование.

Девичье поле. Новодевичий монастырь

Народ

Собравшаяся толпа не понимает, что происходит. Боясь оплошать, люди [повторяют друг за другом: стараются заплакать и падают на колени. “БоВот черни суд: ищи ж ее любви.

В семье моей я мнил найти отраду,

Я дочь мою мнил осчастливить браком —

Как буря, смерть уносит жениха...

И тут молва лукаво нарекает

Виновником дочернего вдовства

Меня, меня, несчастного отца!..

Кто ни умрет, я всех убийца тайный:..

...все я!

Ах! чувствую: ничто не может нас

Среди мирских печалей успокоить;

Ничто, ничто... едина разве совесть.

Так, здравая, она восторжествует

Над злобою, над темной клеветою.

Но если в ней единое пятно,

Единое, случайно завелося,

Тогда — беда! как язвой моровой

Душа сгорит, нальется сердце ядом,

Как молотком стучит в ушах упрек,

И все тошнит, и голова кружится,

И мальчики кровавые в глазах...

И рад бежать, да некуда... ужасно!

Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

Корчма на литовской границе

Мисаил и Варлаам, бродяги-чернецы,

Григорий Отрепьев,мирянином;хозяйка

Хозяйка угощает всех вином. Мисаил беседует с Григорием о причине грусти молодого человека, а между тем литовская граница рядом. Но Григорий уверен: “Пока не буду в Литве, до тех пор не буду спокоен”. Мисаил и Варлаам не понимают, чем так привлекательна для Григория Литва. Они сами покинули монастырь и теперь им везде хорошо. “Литва ли, Русь ли”, монахи пьют и веселятся, приглашая Григория с собой, но он отказывается и узнает у хозяйки дорогу в Литву; хозяйка уверена, что он сможет добраться до Луевых гор к вечеру, если не остановят царские заставы. Григорий испуган: кого ловят? Хозяйка слышала, что кто-то из Москвы сбежал. Она объясняет, что стражники стоят только на дорогах, а в Литву можно попасть по любой тропе, не только торной дорогой. Входят дозорные, они интересуются посетителями корчмы, хотят поживиться за счет монахов. Пристав достает царский указ о сбежавшем из Москвы Гришке Отрепьеве, он подозревает Мисаила. Григорий читает указ. Там сказано, что Отрепьев впал в ересь, сбежал к литовской границе, “царь приказал изловить и повесить”. Дается и словесный портрет Григория, а он, глядя на Варлаама, дает его описание: “А лет ему вору Гришке от роду... за 50. А росту он среднего, лоб имеет плешивый, бороду седую, брюхо толстое...” Приставы готовы схватить Варлаама, но тот выхватывает у Григория бумагу и читает: “А лет е-му от-ро-ду... 20... А ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой...” Приставы подступают к Григорию, он выхватывает нож, от неожиданности они расступаются, и Григорий выскакивает в окно. Москва. Дом Шуйского Шуйский, множество гостей. Ужин. Шуйский предлагает гостям выпить последний раз за государя. Мальчик читает молитву, потом все расходятся. Оставшийся Афанасий Михайлович Пушкин сообщает хозяину о полученном от племянника из Кракова письме, в котором сказано, что убиенный в Угличе Димитрий жив: Кто б ни был он, спасенный ли царевич, Иль некий дух во образе его, Иль смелый плут, бесстыдный самозванец, Но только там Димитрий появился. Шуйский не сомневается, что это самозванец. Если народ узнает о нем, “быть грозе великой”. Бояре сговариваются пока молчать. Царские палаты Царевич чертит географическую карту, царевна, мамка царевны Ксения тоскует о недавно умершем женихе. Мамка утешает, что будет и другой жених. Входит Борис, он искренне жалеет дочь, интересуется занятиями сына: Учись, мой сын: наука сокращает Нам опыты быстротекущей жизни — Когда-нибудь, и скоро, может быть, Все области, которые ты ныне Изобразил так хитро на бумаге, Все под руку достанутся твою. С докладом входит Семен Годунов, он сообщает о прибывшем к Пушкину гонце из Кракова. Борис приказывает гонца перехватить, Семен уже послал своих людей. Приходит Шуйский, он рассказывает царю о появившемся в Кракове самозванце под именем царевича Димитрия. Борис приказывает перекрыть литовскую границу и спрашивает Шуйского, бывшего тринадцать лет назад в Угличе, не произошла ли тогда подмена царевича? Шуйский уверен: “Нет, государь, сомненья нет: Димитрий // Во гробе спит”. Борис понимает: “Так вот зачем тринадцать лет мне сряду // Все снилося убитое дитя!.. // Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!” Краков. Дом Вишневецкого Самозванец и раЪег1 Черниковский Самозванец обещает: не пройдет и двух лет, как вслед за ним Русь признает власть католической церкви. Священник благодарит самозванца за столь приятную перспективу. Григорий призывает пришедших к нему русских беглецов и поляков идти войной на Русь. Курбский рассказывает о своем знаменитом отце, угасавшем в Больший, мечтавшем вернуться на родину; теперь сыну представилась такая возможность. Самозванец обещает беглецам: Мужайтеся, безвинные страдальцы, — Лишь дайте мне добраться до Москвы, А там Борис расплатится во всем. Все кричат: В поход, в поход! Да здравствует Димитрий, Да здравствует великий князь московский! Замок воеводы Мнишка в Самборе. Ряд освещенных комнат. Музыка Вишневецкий, Мнишек Мнишек рад, что Димитрий увлекся Мариной, “дочь моя царицей будет?” Танцуя с Димитрием, Марина назначает ему свидание. Окружающие обсуждают Димитрия и его планы. Ночь. Сад. Фонтан Входит Самозванец, он смущен любовью к Марине. Марина требует, чтобы он открыл ей самые заветные мысли, “чтоб об руку с тобой могла я смело // Пуститься в жизнь...” Димитрий готов отказаться от всего ради ее любви: Твоя любовь... что без нее мне жизнь,.. В глухой степи, в землянке бедной — ты, Ты заменишь мне царскую корону, Твоя любовь... Но Марине важен титул Димитрия: ...Знай: отдаю торжественно я руку Наследнику московского престола, Царевичу, спасенному судьбой. ...Другого мне любить нельзя. Он открывает Марине всю правду о себе: “...Одна любовь принудила меня // Все высказать”. Теперь же он будет свято хранить эту тайну: Тень Грозного меня усыновила, Димитрием из гроба нарекла, Вокруг меня народы возмутила И в жертву мне Бориса обрекла. Царевич я. Довольно, стыдно мне Пред гордою полячкой унижаться. — Прощай навек. Игра войны кровавой, Судьбы моей обширные заботы Тоску любви, надеюсь, заглушат. ...Но — может быть, ты будешь сожалеть Об участи, отвергнутой тобою. Марина рада: Наконец Я слышу речь не мальчика, но мужа. С тобою, князь, она меня мирит. Безумный твой порыв я забываю И вижу вновь Димитрия. Очисти Кремль, садись на трон московский, Тогда за мной шли брачного посла;.. Самозванец решается: “Заутра двину рать”. Граница литовская (1604 года, 16 октября) Князь Курбский и Самозванец, оба верхами Полки приближаются к границе Курбский счастлив ступить на землю предков. Самозванцу же отравляет радость осознание предательства: “...я Литву // Позвал на Русь, я в красную Москву // Кажу врагам заветную дорогу!..” Полки переходят границу. Царская дума Царь, патриарх и бояре Царь посылает Трубецкого и Басманова против Самозванца. Патриарх рассказывает Борису историю пастуха, исцеленного от слепоты святыми мощами Димитрия в Угличе. Он “тихую молитву сотворил, // Глаза... прозрели...” Патриарх советует перенести святые мощи Димитрия в Кремлевский Архангельский собор, “народ увидит ясно // Тогда обман безбожного злодея,..” Шуйский возражает против этого: “Не скажут ли, что мы святыню дерзко // В делах мирских орудием творим?” Он предлагает поговорить с народом, Борис согласен. Равнина близ Новгорода-Северского (1604 года, 21 декабря) Битва Русские войска бегут от ляхов, православные, отказываются идти войной на законного царевича. Димитрий приказывает трубить победу: Ударить отбой! мы победили. Довольно; щадите русскую кровь. Отбой! Площадь перед собором в Москве Народ Люди ждут выхода Бориса из храма, они говорят о Димитрии, как о законном царе. Приходит юродивый Николка, мальчишки его дразнят, а потом отнимают копеечку и убегают. Юродивый плачет и жалуется Борису, появившемуся из храма: Борис, Борис! Николку дети обижают... Николку маленькие дети обижают... Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича. Борис просит Николку помолиться за него. Николка же уверен: Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — богородица не велит. Севск Самозванец, окруженный своими Самозванец беседует с русским пленным, от которого узнает, что Борис “очень был встревожен” победой Димитрия. На Москве ежедневные казни, расправы с недовольными, “тюрьмы битком набиты”. Димитрий призывает своих сторонников идти на Москву, поляки робеют. Лес. В отдалении лежит конь издыхающий Лжедмитрий, Пушкин Ляхи рассказывают Самозванцу о своем поражении. А Лжедмитрий спокойно ложится и засыпает.

Москва. Царские палаты

Борис, Басманов

Борис рассказывает, что победа над Лжедмитрием ничего не принесла: Он вновь собрал рассеянное войско И нам со стен Путивля угрожает.

Теперь настала очередь Басманова показать свою доблесть. Борис решает:

...Пошлю тебя начальствовать над ними; Не род, а ум поставлю в воеводы;.. Пора презреть мне ропот знатной черни И гибельный обычай уничтожить.

...Лишь дай сперва смятение народа

Мне усмирить.

Басманов согласен:

...Всегда народ к смятенью тайно склонен:

Так борзый конь грызет свои бразды;

На власть отца так отрок негодует;

Но что ж? конем спокойно всадник правит,

И отроком отец повелевает.

Борис обижен:

Нет, милости не чувствует народ: Твори добро — не скажет он спасибо; Грабь и казни — тебе не будет хуже.

Басманов строит честолюбивые планы: “...У царского престола стану первый...” А Борису внезапно становится плохо, он едва успевает дать сыну наказ:

...Ты царствовать теперь по праву станешь,

Я, я за все один отвечу Богу...

О милый сын, не обольщайся ложно,

Не ослепляй себя ты добровольно —

В дни бурные державу ты приемлешь:

Опасен он, сей чудный самозванец,

Он именем ужасным ополчен...

Но ты, младой, неопытный властитель,

Как управлять ты будешь под грозой,

Тушить мятеж, опутывать измену?

Но бог велик!..

В семье своей будь завсегда главою;

Мать почитай, но властвуй сам собою —

Ты муж и царь; люби свою сестру,

Ты ей один хранитель остаешься.

Феодор боится ответственности:

Нет, нет — живи и царствуй долговечно:

Народ и мы погибли без тебя.

Бориса по обычаю постригают в монахи перед смертью, а бояре присягают его сыну.

Ставка

Басманов вводит Пушкина

Пушкин от лица Димитрия предлагает Басманову дружбу: “...И первый сан по нем в московском царстве”. Басманов боится изменить присяге, но Пушкин его предостерегает:

...Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов?

Не войском, нет, не польскою помогой,

А мнением; да! мнением народным.

Лобное место

Пушкин идет, окруженный народом

Пушкин рассказывает народу о победах Димитрия:

Басманов сам с раскаяньем усердным // Свои полки привел ему к

Это интересно

Борис, Димитрия, Шуйский, Димитрий, Самозванец, Басманов, рассказывает, Пушкин, Григорий, Бориса, царевича, Народ, народ, уверен, Григория, Угличе, только, теперь, приказывает, самозванец, Краткие содержания